Финтех Казахстана: антифрод вернул жертвам 0,5%, а платёжных компаний впервые стало меньше. Разбор доклада Fintech in Kazakhstan 2026

Доклад «Fintech in Kazakhstan 2026» — ежегодное национальное исследование RISE Research, BCC Hub, Fintech Center и Tarlan при поддержке Национального Банка — уже пересказали по двум самым заметным цифрам: 88% безналичных платежей и 75% банков, использующих искусственный интеллект. Мы прочитали все 61 страницу и вытащили три показателя, которые в пересказы не попали. Первый: Национальный антифрод-центр за два года предотвратил хищений на 117 млрд тенге, а вернул пострадавшим 579 млн — это 0,48% от заблокированной суммы. Второй: число действующих платёжных организаций впервые сокращается — за семь месяцев 2026 года 5 новых регистраций против 9 исключений из реестра. Третий: эмиссия цифрового тенге за полгода выросла на 2% после роста на 41,5% годом ранее.

Что это за доклад и насколько ему можно верить

Авторы — RISE Research & Advisory (Айнур Жантурина, Асель Абдрахманова), BCC Hub (Руслан Енсебаев, Аскар Жакенов), Fintech Center (Диас Саветканов) и Tarlan Payments (Андрей Седенко). Предисловие написал заместитель председателя Национального Банка Бинур Жаленов.

Методология описана честно, и на неё стоит смотреть до того, как цитировать цифры.

Отдельно стоит отметить: доклад — первая работа, где банковские активы, лицензированные провайдеры цифровых активов и оба контура регулирования (национальный и МФЦА) сведены в одну картину. Это прямо формулирует Диас Саветканов: до недавнего времени рынок и регулятор «нередко оперировали разными наборами фактов».

Первое: антифрод предотвращает хорошо, а возвращает почти никак

Национальный антифрод-центр объединяет 250 участников в трёх слоях: финансовый (банки, МФО, платёжные организации), слой цифровой идентификации и телеком-операторов, слой правоприменения (МВД, прокуратура, органы национальной безопасности, финмониторинг, кредитные бюро). Принцип заявлен как «коллективный иммунитет».

Итоги двух лет работы (июль 2024 — июль 2026) в докладе даны четырьмя цифрами.

Наш расчёт. Возвращённая сумма составляет 0,48% от предотвращённой. В пересчёте на один зарегистрированный инцидент: предотвращено в среднем около 650 тысяч тенге, возвращено — около 3 200 тенге.

Что это значит. Две цифры измеряют принципиально разные вещи, и именно поэтому их нельзя складывать в один вывод об успехе. «Предотвращено» — это деньги, остановленные в движении: платёж заблокирован, перевод не ушёл, номер дроппера отключён. «Возвращено» — это деньги, которые уже ушли и которые удалось вернуть. Система устроена так, что работает на первом этапе и почти не работает на втором.

Что это значит практически. Если деньги переведены добровольно под давлением социальной инженерии, шанс вернуть их близок к нулю — и это не претензия к центру, а свойство конструкции. Отсюда и практический вывод, который мы уже делали, разбирая историю казахстанки, которую «сотрудники банка» убедили взять кредиты и продать золото: работает только то, что происходит до перевода. Период охлаждения от 8 до 24 часов для онлайн-займов, введённый с 30 сентября 2025 года, и криминализация деятельности дропперов с 16 сентября 2025 года (до 7 лет лишения свободы) — меры той же логики.

Чего это не значит. Цифра 0,48% не означает, что центр работает плохо. 117 млрд тенге, не дошедших до мошенников, — это сумма, сопоставимая с годовой прибылью среднего банка из второй десятки. Она означает другое: рассчитывать на возврат нельзя, и вся защита должна быть выстроена до платежа.

Второе: платёжный финтех впервые сжимается

Это самая недооценённая таблица доклада. Реестр Национального Банка на 13 июля 2026 года: 131 действующая платёжная организация из 222 когда-либо зарегистрированных — то есть выжило 59%.

В 2026 году исключений впервые больше, чем регистраций. И это при том, что объём транзакций платёжных организаций вырос на 22,2% год к году в 2025-м. Рынок растёт в деньгах и сокращается в игроках.

Рядом — вторая линия того же тренда. Подтверждённые венчурные инвестиции в казахстанский финтех, $ млн: 3 (2021) → 10 (2022) → 32 (2023) → 19 (2024) → 8 (2025). Падение с пика в четыре раза. Большинство сделок — pre-seed и seed: из выборочных раундов в докладе крупнейшие — cardB на $15 млн (2024, seed), Prosper Pay на $1,8 млн (2025, pre-A), investbanq на $3 млн (2025, pre-A).

Объяснение самого доклада: Казахстан — редкий рынок, где финтех-революцию выиграли не стартапы, а классические банки. В сравнительной таблице из шестнадцати стран Казахстан — единственный, где классические банки помечены как единственный основной драйвер, а необанки, Big Tech, телеком и венчурные стартапы — как «второстепенное присутствие» или «отсутствует». Для сравнения: в Великобритании и Бразилии драйвер — банки-челленджеры, в США и Великобритании — венчурные стартапы, в Китае и Индонезии — Big Tech, в Кении — телеком.

Это ровно та конструкция, о рисках которой говорил Сулейменов, призывая отходить от банкоцентричной финансовой системы, и та, из-за которой Нацбанк пообещал банкам жёсткую конкуренцию с 2027 года.

Что может развернуть тренд. Лицензия платёжной организации первой категории. Такие организации смогут выпускать электронные деньги, открывать счета юридическим лицам, напрямую подключаться к RTGS, ACH, цифровому тенге и системам мгновенных платежей, вести эмиссию и эквайринг в международных платёжных системах — без привлечения депозитов и кредитования. Выдача лицензий ожидается в октябре.

Третье: у кого 69% рынка и почему это шанс для остальных

Активы банков на 1 июня 2026 года, по данным Национального Банка в изложении доклада.

Число банков выросло с 21 (2024) до 23 (2026) — за счёт новых лицензий и конвертации МФО: KMF получила лицензию коммерческого банка в августе 2025 года, BNK Bank преобразован из МФО с южнокорейским капиталом в июне 2025-го.

Наши расчёты по этой таблице. Весь сектор — около 154,9 млрд долларов (106,9 ÷ 0,69). На долю Halyk приходится 28,7% всех активов, на Kaspi.kz — 13,7%. А на 18 банков вне топ-5 — 48 млрд долларов, или 31% рынка.

Именно эти 18 банков доклад называет главным покупателем инфраструктуры. Формулировка Руслана Енсебаева, CEO BCC Hub, прямая: для банков вне топ-5 модернизация или замена банковского ядра собственными силами обойдётся дороже и займёт больше времени, чем покупка готового решения, «а конкурентная среда таких сроков не прощает». Вторая группа покупателей — небанковские платформы: маркетплейсы, ERP-системы, вертикальные SaaS-решения, которые «видят обороты клиента раньше, чем любой банк».

Там же — предупреждение, которое стоит процитировать целиком по смыслу: банк может предоставить BaaS-инфраструктуру, но ответственность перед клиентами остаётся на банке. Регулятор взаимодействует с держателем лицензии, а не с владельцем интерфейса. Практический вывод для читателя, который пользуется сервисом с незнакомым названием внутри знакомого приложения: спрашивать, чья лицензия за продуктом, и к кому идти при проблеме.

По срокам доклад даёт ориентиры: подключение отдельного банковского модуля — 2–3 недели, запуск цифрового банка «под ключ» — 10 недель и более. Число банков, предоставляющих BaaS, по оценке Асем Болатжан, выросло с условно одного три года назад до 4–5 сегодня.

QR победил числом, а не суммой

Это место, где доклад аккуратнее большинства пересказов.

За январь–май 2026 года QR-платежи ($17 млрд / 8 трлн ₸) второй год подряд превзошли POS-терминалы ($16 млрд / 7,5 трлн ₸) по обороту. Но средний размер QR-транзакции — $10, а средний размер транзакции в интернет- и мобильном банкинге — $41, то есть в 4,1 раза больше.

Что это значит. QR стал инструментом повседневной мелкой розницы и в этом качестве обогнал терминалы. Крупные расчёты как шли, так и идут через мобильный банкинг — на него приходится около 80% денежного объёма. Разговоры о том, что «QR вытеснил карты», описывают количество операций, а не суммы.

С 19 июля 2026 года единый QR и переводы по номеру телефона доступны клиентам всех розничных банков. Хронология: сентябрь 2025 — единый QR с тремя банками; июнь 2025 — C2C-переводы с пятью банками; февраль 2026 — двенадцать банков; 19 июля 2026 — все. Лимит на одну C2C-операцию — 500 тысяч тенге. Тариф НПК за успешную обработку C2C-перевода — ноль тенге, но доклад отдельно оговаривает: банки по-прежнему могут взимать комиссию с клиентов. Это прямо связано с тем, что Нацбанк готовится ввести новый лимит на межбанковские переводы.

Цифровой тенге: эмиссия остановилась

Наш расчёт: за 2025 год эмиссия выросла на 41,5%, а за следующие семь месяцев — на 2,0%. И это при том, что с 19 июля 2026 года цифровой тенге перешёл к полномасштабному обращению как третья форма национальной валюты, а Закон о банках признал его цифровой формой тенге.

Реализованные сценарии — целевое использование средств Нацфонда, финансирование закупа скота и ремонта дорог, субсидии на лизинг агротехники, цифровой НДС, закупки НБРК, кредитование МСБ через фонд «Даму». Заявлен план масштабирования более чем на 100 крупных проектов, финансируемых из бюджета и Национального фонда.

Сверка, которая делает эту цифру весомее. 730 млн долларов по курсу методологии доклада (470 ₸/$) — это 343 млрд тенге. Председатель Национального Банка Тимур Сулейменов 11 сентября на Central Asia Fintech Summit назвал объём около 340 млрд тенге на середину июня и поставил цель 2 трлн тенге за двенадцать месяцев. Цифры сходятся — значит, оценка доклада верна.

А дальше начинается арифметика. Чтобы выйти на 2 трлн, эмиссия должна вырасти примерно в 5,8 раза за год — при том что за предыдущие семь месяцев она прибавила 2% (наш расчёт). Это не значит, что цель недостижима: цифровой тенге эмитируется под конкретные бюджетные программы, и одно решение о переводе крупной программы на программируемые платежи способно изменить картину за квартал. Но это означает, что цель зависит от решений правительства о бюджетных потоках, а не от динамики рынка, и читать её как рыночный прогноз нельзя.

Читать это стоит так: цифровой тенге на сегодня — инструмент прослеживаемости государственных расходов, а не розничных платежей. Тот же Сулейменов формулировал прямо: «розничный цифровой тенге мы намеренно не хотим сильно развивать». Рост объёма упирается не в технологию, а в число бюджетных программ, переведённых на программируемые платежи.

О цифре «75% банков используют ИИ» — уточнение к чужим пересказам

Именно этот показатель сегодня разошёлся по лентам как главная новость доклада. К нему нужны две поправки, и обе есть в самом докладе.

Первая: это не свежая цифра. Источник блока об искусственном интеллекте — опрос НБРК среди 95 участников финансового рынка по состоянию на февраль 2026 года. Показатель «около 75% банков используют ИИ» звучал в публичном поле ещё в феврале. Доклад его не опровергает и не обновляет — он его воспроизводит. Разбирая в начале сентября оценку цифровой зрелости 94 финансовых организаций от АРРФР, мы уже отмечали, что эта цифра повторяется без пересчёта. Семь месяцев для темы ИИ — большой срок.

Вторая: внутри опроса динамика не только вверх. По стадиям внедрения, число организаций:

Организаций, дошедших до полного внедрения, стало вдвое меньше — четыре против двух. Выросла середина: частичное внедрение и пилоты. Это нормальная картина для технологии, выходящей из стадии экспериментов, но она не читается как «банки внедрили ИИ». Она читается как «банки массово перешли от изучения к пилотам, а до промышленной эксплуатации дошли единицы».

Сместился и фокус применения: операционная деятельность выросла с 11% до 21%, разработка ПО и поддержка информационных систем — с 0% до 18%, а клиентская поддержка, наоборот, снизилась с 16% до 14%. ИИ уходит внутрь банка, от клиента. Это, кстати, ровно то, что стоит за публикацией о том, каких сотрудников банки будут искать в эпоху ИИ.

Где доклад сам просит осторожности

Рейтинг по доле наличных. Казахстан показан с 12% на позиции между США (11%) и Бразилией (17%), впереди Норвегия (4%), Китай и Швеция (по 5%), Южная Корея (7%), Великобритания (10%). Но примечание под графиком прямо говорит: показатели ориентировочные и не строго сопоставимые — значения по другим странам взяты из данных процессинга и опросов и относятся только к POS-платежам, тогда как показатель Казахстана — доля безналичных платежей в общей стоимости карточных платежей. Это разные знаменатели, и место в таблице нельзя читать буквально.

Сравнения между странами в методологии помечены как «ориентировочные» и «могут основываться на различных методологиях».

Прогнозы и экспертные мнения в докладе — позиции конкретных компаний, а не регулятора.

Перекрёстная сверка: доклад подтверждает наш вчерашний расчёт

Отдельная ценность доклада для нас — независимая проверка. В таблице активов банков на 1 июня 2026 года есть оба действующих исламских банка: ADCB Islamic — 0,6 млрд долларов, Zaman Bank — 0,1 млрд.Вместе 0,7 млрд при секторе в 154,9 млрд, то есть 0,45% (наш расчёт по данным доклада).

Banker.kz в материале «Исламский банкинг в Казахстане: 0,43% рынка при 69% мусульман» уже указывал, что оценка Mastercard в 1% рынка расходится с данными АРРФР, которые дают 0,43% активов сектора. Поводом для того разбора был анонс Отбасы банка о запуске исламской ипотеки в Казахстане. Доклад Fintech in Kazakhstan 2026, построенный на другой базе и другим коллективом авторов, даёт 0,45%. Два независимых источника сходятся, оценка международной компании — нет. Для темы, которая станет заметной после 21 октября, когда, по заявлению Отбасы банка, вступают в силу изменения, открывающие исламские окна, это важная опора.

Доклад закрывает и вторую нашу вчерашнюю нестыковку: он прямо указывает, что Закон о банках подписан 16 января 2026 года (принят Парламентом 29 декабря 2025-го) и вступил в силу 19 марта 2026 года. Это второй независимый источник с той же датой — значит, 21 октября относится к отдельным положениям или к смежному законодательству, а не к закону целиком.

Что отслеживать дальше

Пункт про «Витрину данных» — самый недооценённый. Это уже не пилот и не рекомендация: с 1 января 2027 года интеграция становится обязанностью. Вместе с открытым банкингом это и есть та инфраструктура, о которой АРРФР говорила, обещая Open Finance, и по которой агентство оценивало цифровую зрелость 94 финансовых организаций.

Чего этот доклад не говорит

Не говорит, что финтех в Казахстане умирает. Объёмы растут: транзакции платёжных организаций плюс 22,2% за год, e-commerce с 3,7% розничной торговли в 2019-м до 17,1% в 2025-м — рост в 4,6 раза. Сокращается число независимых игроков, а не рынок.

Не говорит, что банки победили окончательно. Доклад перечисляет четыре направления, где преимущество не закреплено ни за банками, ни за независимыми игроками: открытый банкинг, BaaS, регулируемые цифровые активы, встроенное финансирование для МСБ.

Не даёт оснований для инвестиционных решений. Данные по компаниям не проходили независимый аудит, часть цифр предоставлена самими компаниями, карта рынка строилась на добровольном опросе.

Не описывает происходящее после 21 июля 2026 года. Всё, что случилось на рынке за последние два месяца, в него не вошло.

Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Упомянутые компании и инструменты приведены в порядке разбора отраслевого исследования, а не как объекты для вложений.